Ну а если честно... Желание уехать на ранчо с каждым днем уже не просто увеличивается, а переливается за край.

Современники восхищались её красотой и умом. Князь Иван Катырев-Ростовский оставил о ней проникновенный портрет: «Зелою красотою лепа… млечною белостию облиянна… во всех своих делех чредима». Отец настойчиво искал ей выгодного жениха за рубежом. Сначала речь шла о шведском принце Густаве, но союз не сложился. Затем выбор пал на датского принца Иоанна — молодого, статного, готового принять русские обычаи. Но судьба распорядилась по-своему: в 1602 г. Иоанн внезапно заболел и умер, так и не увидев невесты. По словам Карамзина, эта трагедия стала лишь прологом к куда более страшным событиям. В 1605 году умер Борис Годунов. Власть стремительно ускользнула из рук семьи. В июне того же года на глазах у Ксении были убиты её мать и брат. Для народа объявили, что Годуновы сами приняли яд. Её же саму по воле Лжедмитрия I перевезли в дом князя Василия Мосальского, став по сути наложницей самозванца. Летописи говорят об этом с суровой прямотой: «...над ней срамотне счиниша, её девство блудом оскверниша». Лжедмитрий держал её при себе около пяти месяцев, а перед свадьбой с Мариной Мнишек велел постричь в монахини под именем Ольги и сослать в Горицкий монастырь. Дальше начались годы скитаний и страха. Ксению переводили из обители в обитель, и всюду её настигала смута. В 1608–1609 годах она оказалась в Троице-Сергиевой лавре, осаждённой войсками Сапеги и Лисовского. В письме к тётке, княжне Домне Богдановне Ноготковой, от 29 марта 1609 года она писала: «В своих бедах чуть жива, конечно, больна со всеми старицами… С часу на час ожидаем смерти… Моровое поветрие… Каждый день хоронят мёртвых по двадцати и по тридцати и больше». После снятия осады Ксению-Ольгу перевезли в Новодевичий монастырь, но и там не было покоя: в 1611 году казаки Ивана Заруцкого взяли обитель приступом и разграбили её. Монахинь, в том числе Ксению, вновь отправили во Владимир, а позже — в Суздаль, в Покровский монастырь. В эти годы она находила утешение в рукоделии: до наших дней дошли образцы её лицевого шитья — покровец на гробницу Сергия Радонежского. Ксения (инокиня Ольга) умерла в 1622 году в возрасте около сорока лет. Перед смертью она «била челом» царю Михаилу Фёдоровичу с просьбой позволить ей упокоиться в семейной усыпальнице Годуновых — просьбу исполнили. Так она наконец воссоединилась с семьёй. ***

и утиных историй

20 августа 1940 года, около 16:00, Жак Морнар — так называл себя Рамон Меркадер — прибыл на виллу Троцкого. Он уже бывал там раньше, был представлен как симпатизирующий троцкистскому движению европейский интеллектуал. В этот раз он сообщил, что привёз статью для редактирования, и попросил о встрече. Секретарь Троцкого, Сесиль Даллес, вспоминала: «Он показался спокойным, даже вежливым. Говорил по-французски с акцентом. Мы не видели ничего подозрительного. Троцкий согласился принять его в кабинете — они остались наедине». Троцкий сел за стол, начал читать рукопись. Меркадер стоял позади. Внезапно он достал ледоруб, спрятанный под пиджаком, и нанёс удар сверху в затылок. Свидетельство охранника Хосе Родригеса: «Я был в соседней комнате. Услышал страшный крик: „Убивают!“ Выбежал — вижу: Троцкий, с окровавленной головой, хватает нападавшего за горло. Он был ещё в сознании. Кричит: „Не убивайте его! Я хочу знать, кто его послал!“» Охранники Оскар Шюслер и Чарльз Каронель ворвались в кабинет, сбили Меркадера с ног и начали избивать. «Они заставили меня. Моя мать в их руках. Убейте меня», — кричал Меркадер, играя роль «жертвы шантажа», чтобы скрыть связь с НКВД. Троцкого увезли в больницу. Он оставался в сознании почти сутки. Умирал с открытыми глазами — как революционер, который знал: его смерть станет частью истории. ***