Существовала ли легендарная четвёрка за пределами романа Дюма?

Париж 1630-х: узкие улочки, запах конского навоза, пота и пороха, звон шпор на брусчатке. В этой суете вполне могли столкнуться лбами те самые парни, чьи имена потом прогремят на весь мир — правда, не как легендарная четвёрка, а как обычные гасконские дворяне, пробивающие себе дорогу в столице. Шарль Ожье де Бац де Кастельмор (будущий д’Артаньян) родился в 1611 году. В Париж он приехал в начале 1630-х — дерзкий, бедный и упрямый. Его путь лежал прямиком к капитану мушкетёров де Тревилю: тот охотно брал в роту земляков, и Шарль этим воспользовался. Рядом с ним вполне мог оказаться Арман де Силлег д’Атос д’Отвьель (1615–1643) — тот самый молчаливый и гордый Атос. Он приходился де Тревилю родственником, так что в роте оказался почти по семейному знакомству. Но жизнь у него вышла короткой: в 1643 году хроники сухо фиксируют его гибель — вероятнее всего, на дуэли. В те годы шпага решала споры быстрее суда. Исаак де Порто (1617–1712), прототип Портоса, служил чуть позже и дольше всех. Он начинал в гвардии, потом перешёл к мушкетёрам, а после отставки дожил до невероятных по тем временам 95 лет. Анри д’Арамиц, прообраз Арамиса, недолго задержался в строю. Он тоже был из круга де Тревиля, но быстро оставил службу, вернулся домой и, по документам, принял духовный сан. Умер он примерно в 1674 году — тихо, без громких финалов. Могли ли они пересекаться? Ещё как. Рота мушкетёров была невелика, все друг друга знали, а землячество в Париже ценилось на вес золота. В казармах, на учениях, в тавернах они наверняка сталкивались, перекидывались парой фраз, спорили о чести и жалованье. Но никаких хроник о совместных авантюрах нет: ни про подвески королевы, ни про драки с гвардейцами кардинала. Это уже Дюма сшил из их судеб одну яркую историю, добавив перца и романтики. И всё же в том, что эти люди ходили по одним улицам и служили под одним знаменем, сомневаться не приходится. ***