Побег

Царицын, 7 августа 1668 года. Облизав ложку, воевода смачно рыгнул, стряхнул с окладистой бороды остатки каши и снова рыгнул. Только после этого он взглянул на вошедшего. «Ну чего тебе?» — спросил воевода. Начальник стрелецкой стражи зычным голосом доложил: «За воротами стоит какой-то оборванец и требует встречи с тобой, боярин». Воевода усмехнулся: «Ну раз требует, зови». В трапезную, где ещё несколько минут назад завтракал воевода, вошло человекообразное существо, одетое в драный кафтан на голое тело и в полуистлевшие шаровары. Обувки у существа не было. Сквозь седое месиво взъерошенных волос виднелись два тёмных уголька глаз и крючковатый нос. В помещении стал распространяться неприятный запах. Воевода поморщился, хотел было ещё раз рыгнуть, но передумал. Взглянул строгим взором на пришельца, пытаясь обнаружить в копне волос глаза. «Нууу, — промычал воевода. — Кто таков?». Незнакомец посмотрел по сторонам, принюхался, жадно сглотнув слюни, и заговорил. Оказалось, что оборванца зовут Андреем, а фамилия его Дербышев. Служил Андрей конным стрельцом. Зимой 1666 года его и его товарищей отправили сопроводить гонца до крепостцы Чёрный Яр, где эстафету приняли казаки, которые и продолжили сопровождение. На обратном пути стрельцы остановились у степного озера Белое. Развели костёр, начали кашеварить. Как раз в этот момент, бесшумно подобравшись, и напали на стрельцов ногаи. Несколько человек были убиты сразу, а остальные, в том числе и наш герой, захвачены в плен. После боя всех пленных распределили между отличившимися степняками и погнали по разным стойбищам. Дальнейшую судьбу своих товарищей Андрей не знал, а сам он оказался в Азове, где и был продан турецкому купцу Сандалу Асану. Полгода бывший стрелец жил в Константинополе на положении раба, прислуживая хозяину. Когда купец в очередной раз отправился по торговым делам в Азов, то взял с собой и Андрея. Застигнутые непогодой торговые галеры зашли в порт города Теф. Пока хозяин занимался своими делами, Дербышев слонялся по городу в надежде бежать на каком-нибудь судне. Так за несколько недель, пока галера Сандала стояла в порту, Андрей смог познакомиться с такими же русскими невольниками, как и он сам. Сколотив таким образом команду из нескольких десятков человек и договорившись в условленном месте, невольники бегут на одном из стругов, при этом устранив и выбросив за борт охрану. Целую неделю они шли по Азовскому морю вдоль берега, надеясь, что вот-вот они увидят устье Дона. Но судьба-злодейка была неблагосклонна к беглецам. На восьмой день, когда до цели оставалось совсем немного, они нарвались на флотилию запорожцев. Оказалось, что казаки служат крымскому хану. Вступать в бой было бесполезно. Численный перевес был на стороне черкас. И опять плен. И опять яма, голод и холод. На этот раз Дербышев со товарищи оказался в крепости Тамань. Через несколько недель его вывели из казематов, и Андрей не поверил своим глазам. Перед ним стоял Сандал с ехидной улыбкой на лице. Пленника доставили на галеру, где купец читал Андрею лекцию о вреде побега, а слуги Сандала в это время избивали Дербышева. Закованного в железо узника купец доставил в Азов, обещая, что по завершении торговых дел они вернутся в Константинополь и лекции продолжатся, а возможно, он его и вовсе продаст. Дербышев понял, что ничего хорошего ждать ему нечего. В одну из ночей он сбил оковы. Обманным путём подозвал охранника и свернул ему шею. И снова голод, холод и неизвестность впереди. Три месяца бывший стрелец шёл по бескрайней степи. Неоднократно видел конные разъезды кочевников. Но кто это был — ногаи или союзные калмыки, Дербышев не знал. А рисковать попусту не хотел. Питался Андрей чем придётся. Змеи, суслики, коренья — всё шло в пищу. «Так вот я, боярин, и добрался до Царицына, и стою весь перед тобой», — завершил повествование Дербышев. Через месяц Дербышева в сопровождении стрельцов отправили в Москву. В Стрелецком приказе Андрею вновь пришлось рассказывать о двух последних годах своей жизни. За побег, терпение и ценные сведенья бывший стрелец был вознаграждён четырьмя рублями и отрезом ткани. А лично от царя получил пожизненный пенсион — шесть денег в месяц. ***