Криминальная легенда эпохи НЭПа

«Граждане! Спокойно, это налет!» — фраза, от которой в 1922 году бледнели нэпманы Петрограда. За этими словами всегда стоял он — Лёнька Пантелеев, он же Леонид Пантёлкин. Бывший чекист, бывший красноармеец... Впрочем, всё по порядку. Он родился в 1902 году в Тихвине Новгородской губернии, а повзрослев, получил профессию печатника-наборщика. В 1919-м 17-летний Пантелеев добровольцем ушёл в Красную армию, воевал против Юденича и дослужился до командира пулемётного взвода. После дембеля в 1921-м поступил на службу в ЧК — сначала следователем, затем агентом-контролёром в Пскове. Но уже в январе 1922-го его уволили «по сокращению штатов». Весной 1922-го Пантелеев сколотил банду. В неё вошли: его бывший сослуживец по ЧК Леонид Басс, бывший комиссар Варшулевич, член РКП(б) Гавриков и уголовники Александр Рейнтоп («Сашка-пан») и Михаил Лисенков («Мишка-Корявый»). Банда действовала нагло и изобретательно. 4 марта 1922 года они ограбили богатого меховщика, а через пять дней — квартиру доктора Грихлеса. Лёнька и его люди то наряжались матросами, то притворялись чекистами. «Граждане, это налёт!» — звучало в домах, а следом шли приказы сдать ценности. По городу ползли слухи, будто Пантелеев тратит добычу на бедных, но это были лишь легенды. 4 сентября 1922 года Пантелеева схватили после перестрелки в обувном магазине «Кожтреста». В ходе стычки погиб начальник 3-го отделения Петроградской милиции Павел Барзай, который полгода охотился за бандитом. 10 ноября суд приговорил Лёньку к смертной казни. Но ночью 11 ноября он сбежал из «Крестов», подкупив надзирателя Ивана Кондратьева значительной суммой в золоте. После побега преступления только участились: 20 уличных грабежей, 15 налётов с применением оружия и 10 убийств за считанные месяцы. Свои «успехи» банда отмечала в ресторанах — однажды в «Дононе» из‑за конфликта со швейцаром Пантелеева и Гаврикова задержали, но не опознали. Лёнька сбежал, а его подельника взяли. Финал наступил 13 февраля 1923 года. Пантелеев и Лисенков пришли «отдохнуть» к проститутке Мицкевич на Можайской улице. Там их уже ждала засада. Чекист Иван Бусько выстрелил в упор — Лёнька упал замертво. Лисенкова ранили в шею, а позже поймали и Рейнтопа. Чтобы развеять слухи о неуловимости Пантелеева, его тело выставили в морге Обуховской больницы. Посмотреть на него пришли тысячи петроградцев. Так закончилась история одного из самых дерзких преступников эпохи НЭПа, оставившего след в криминальной летописи 1920-х. ***