Берлин, 1 мая 1945 года

К утру 1 мая части Красной армии контролировали практически весь город. В 3:50 генералу Чуйкову доложили, что прибыли немецкие офицеры с белым флагом. В комнату вошёл генерал Кребс. Несмотря на отчаянное положение, перед Чуйковым он стоял гордо и даже высокомерно. — Господин генерал, сегодня праздник для обеих наших наций... (В Германии 1 мая отмечали как — День национального труда — Tag der Arbeit.) Чуйков жестом руки остановил Кребса. — Сегодня наш праздник, генерал, а что касается вас, сказать не могу. С чем пожаловали? Кребс несколько секунд смотрел на советского генерала. Надменность пропала, он опустил голову и тихо произнёс: — Гитлер мёртв. Геббельс просит заключить перемирие. Слова Кребса передали Жукову, и он тут же позвонил в Москву. Некоторое время в трубке было молчание. Потом послышался спокойный голос Сталина: — Доигрался, сукин сын. Жаль, что живым не взяли. Передайте Геббельсу: полная капитуляция. Получив ультиматум Москвы: если до 10 часов Геббельс и Борман не согласятся на безоговорочную капитуляцию, советские войска начнут ровнять центр Берлина с землёй, Кребс покинул штаб Чуйкова. Как и ожидалось, ответа на ультиматум не последовало, и в 10:40 артиллерия открыла огонь по центру города. Весь день гремели выстрелы. Советские войска уничтожали последние очаги сопротивления немцев, которые хоть и ослабли, но всё ещё ожесточённо сопротивлялись. Десятки тысяч солдат и ополченцев продолжали биться в разных районах огромного города. Но были и те, кто, бросив оружие и сорвав знаки отличия, пытались прорваться на запад. Среди них был и нацист номер два, Мартин Борман. Узнав об отказе Чуйкова вести переговоры, он покинул рейхсканцелярию через подземный тоннель. Выбравшись на улицу, Борман попытался укрыться от огня за немецким танком, но тот был подбит. Вождь «Гитлерюгенда», Артур Аксман, позорно бросив своих юных подопечных, оказался на том же месте. Позже на допросе он заявил, что собственными глазами видел труп Бормана. В 18:30 бойцы 5-й армии генерала Берзарина начали штурм имперской канцелярии — последнего оплота нацизма. Через два часа, когда первые группы штурмовиков приблизились к зданию, Геббельс и его жена Магда приняли яд. Перед этим они отравили своих шестерых детей. Тела четы Геббельс вынесли в сад и сожгли. Когда обитатели канцелярии получили приказ: выбираться кто как сможет, началась паника, и только Ганс Кребс оставался в своём кабинете. Генерал в последний раз взглянул на фотокарточку жены и детей — их улыбки, застывшие в мгновении, казались теперь из другой жизни. Он расстегнул кобуру и достал «Вальтер». Через несколько минут прозвучал выстрел. ***