А ведь почти получилось

18 марта 1584 года в Москве Иван Грозный почувствовал прилив сил. Ощущая себя лучше, чем обычно, он приказал принести свою духовную (завещание) и отправился в баню. После парной царь пожелал сыграть в шахматы. Его противником стал боярин Родион Биркин. Обращаясь к боярину Бельскому, который всегда был рядом, Грозный с привычным сарказмом произнес: «Смотри, Богдашка, как я Родиошку без штанов оставлю». Однако, расставляя фигуры, царь внезапно захрипел и откинулся на спинку кресла. Фигурка короля выпала из его ослабевающей руки. Покои царя охватила суматоха. К моменту прибытия лекаря было уже слишком поздно – Ивана Грозного не стало. За долгие годы своего правления Иван IV оставил после себя как немало зла, так и значительные достижения. Ликвидация Казанского ханства обезопасила восточные рубежи от набегов и способствовала началу освоения Сибири, ставшего краеугольным камнем российской государственности. Взятие Астрахани открыло России пути для бурной торговли с южными странами. При Иване Васильевиче Россия фактически превратилась в империю. Если прежде московских правителей воспринимали сдержанно, то эпоха Грозного изменила это отношение. Он открыто называл английскую королеву Елизавету «пошлой бабой», а шведского короля Юхана III – «холопом», о чем писал ему: «Если ты, раскрыв собачью пасть, захочешь брехать забавы для, так на то твой холопий обычай». Особую неприязнь Грозный питал к польскому королю Сигизмунду II Августу, который отказывался признавать царский титул Ивана. В своем письме бездетному королю он с ехидством отмечал: «Вот подохнешь ты, от тебя и поминка (памяти) не останется». Смерть Сигизмунда II Августа в июле 1572 года положила начало «Большой игре» за польский престол. В этой борьбе за освободившееся место столкнулись могущественные династии Габсбургов и Валуа. Третьим претендентом был сам Иван Васильевич, чьи шансы были весьма высоки. Поддержку Грозному оказывало практически всё мелкое польско-литовское дворянство. Принимая в Москве посла сейма Федора Ворыпая, царь гарантировал сохранение и даже расширение дворянских вольностей: «А коли станет так, не страшны будут нам ни папа, ни другие королевства, а татарам и султану турецкому укажу я дорогу, знамо какую, за море». Однако шляхта предпочла Генриха Анжуйского. Но француз вскоре сбежал, и польский трон вновь освободился. К этому моменту у Ивана Грозного практически не осталось крупных конкурентов, и он уже видел себя с короной на голове. Польский историк Валишевский отмечал, что когда московские послы прибыли, они увидели, что «ещё до решения вопроса здесь уже распространилась мода на всё русское». Ситуация становилась невыгодной для османского султана, которому Иван Васильевич намеревался «указать дорогу». Он «вежливо» попросил избрать королем своего ставленника Стефана Батория. Для убедительности к границам Польши была подтянута татарская конница. В декабре 1575 года Баторий был провозглашен королем. А ведь почти получилось. ***