Идея о новой книге
Если кто меня давно знает, наверняка помнит о том, что я писала книгу. Да, я ее забросила. В курсе, что то плохо. Но я в любом случае к ней планирую возвращаться. Вот только когда... Но сейчас не об этом. У меня мысль внезапно, в один из вечеров, возникла, и пошел текст. Я только успевала его набирать. Хочу вам показать. Как думаете? Мне стоит написать такую книгу? 👇 Напишите мнение в комментариях, для меня это важно❤ Название еще не придумала. Пролог. Лак никогда не должен плакать. Это было первое правило, которое отец вбил в голову пятилетней Лере, когда макал колонковую кисть в желтоватую жижу даммара. «Смотри, — говорил он, поднося пальцы к свету настольной лампы, — видишь? Он ложится ровно. Он обнимает дерево. Если ты увидишь слезу — значит, ты мертва. Значит, твоя рука дрогнула перед смертью». В свои двадцать восемь Лера знала о смерти лака больше, чем о собственной матери. Смерть лака пахла перегревом. Смерть лака выглядела как мутная бельмо катаракты. Смерть лака означала, что работа стоимостью в годовую зарплату музея превращалась в мусор. Именно поэтому она замерла над столом, боясь выдохнуть. Капля фиксатора упала на карту «Зимний бор» не перпендикулярно. Она ударила в левый верхний угол, туда, где художник девяносто лет назад сэкономил на цинковых белилах. Капля не расплылась. Она "всосалась". Бумага втянула её с тихим, влажным звуком, похожим на поцелуй утопленника. На секунду вязкая жидкость просто исчезла. А затем из-под глянцевой поверхности, изнутри древесных волокон, начал сочиться холодный воздух. Пар изо рта Леры стал густым и белым. Температура в крошечной мансарде на Солянке рухнула разом градусов на пятнадцать. Окна, выходящие во двор-колодец, мгновенно покрылись узорами, но это были не привычные папоротники мороза. Это была микроскопическая структура целлюлозы, увеличенная до размеров комнаты. Лера медленно, очень медленно протянула руку. Её пальцы, затянутые в нитрил, прошли сквозь границу рамы без сопротивления. Там, снаружи, в реальном мире, был душный июльский вечер. Здесь, внутри нарисованного бора, падал тяжелый свинцовый снег. И этот снег пах озоном, грозой и свежей сосновой смолой. Она отдернула руку так быстро, что свалила банку с пиненом. Жидкость растеклась по чертежной доске, смешиваясь с пылью древесного угля. Граница карты снова стала плотной. Холод отступил. Но на указательном пальце правой руки, которым она коснулась бумаги, остался лежать один идеальный, настоящий снежный кристалл. И он не таял. Спасибо вам за актив! Ваша Айлин. Электроколяска для инвалида (благотворительность) https://max.ru/channel_barton_aylin/AaAvVXdoX3g Или 89236040630 Сбер, Т-Банк